• ↓
  • ↑
  • ⇑
 
21:42 

сто пятьдесят два

я немного выныриваю из бездны и со следующим выдохом ухожу в нее еще глубже. принцип маятника при принятии любой асаны - если очень бурная реакция в любом месте, обманываешь мозг, начиная раскачиваться.
артем говорит, что агрессия - это не состояние, но взаимодействие. это то ли процессивная физика, то ли я чего-то - ничего - не знаю. я все более злая и невозможная, утопленникам поможет яркий в оконце свет. сублимация - плохой фундамент для творчества, что-то в этом есть, хотя скорее плохой фундамент - это осознание. причем плохой - для всего. было бы куда спокойнее, слаще и благостнее ничего не знать, ловить мимодуновения, ничего не подозревая о мотивах и исходах. когда можешь прослеживать все, что угодно на несколько шагов вперед и на все шаги назад - скучно. все не то и все не такое - уже, дорога к трансформации - закрыта. я хочу в новый мир к новым людям, здесь мне все чертовски надоело - даже все как бы новые, как бы закрытые, как бы открывающиеся. я не стесняюсь негативных эмоций, а позитивных у меня и нет. на ненависти можно проехать тысячи миль и остаться в безопасности, на любви ты всегда уязвим. где разрыв между ненавистью как состоянием и агрессией как чем-то другим - я не знаю. можно бить людей и забывать, как это ощущается на моменте.
я знаю, что мне нужно, но не знаю, как этого достичь - а значит, мне не нужно ничего. я не хочу выслушивать людей, я не хочу ни от кого откровений, не хочу ощущать себя нужной - я хочу спать одна в комнате, хочу эндорфинного опьянения любого генезиса и много секса. хочу помнить то, что испытывала вчера - всегда. ха.

19:41 

сто пятьдесят один

я стою как мудак, неприкрытый на фланге. хочу защищаться, хочу нападать.
хочется высунуть язык и раздеться,
но я слушаю как бьется мое нервное сердце.

сплин - это мой две тысячи девятый и первая трепетная любовь,
но это все равно все.

15:13 

сто пятьдесят

самое лучшее - это тот момент, когда ты пропитываешься любовью. когда кто-то из пугающего и далекого становится очень родным и человечным. когда вас - четверо, и вы - друг другу и друг за друга. когда выкинуть бутылку вина через забор - это забота. когда сигареты на всех общие, когда привозишь от бабушки колбаску, потому что где-то егорик голодный. когда 'пацаны, меня изнасиловали, сижу во дворе, не волнутейсь'. когда 'че он тебе сказал? пойдем пиздить'. когда где-то мчится тихий огонек души и карабас-барабас опрокидывает бас. когда заебавшие шутки про спайс - очень родные и сладкие. когда бесконечно ярко все вокруг и ты - в безопасности и горлицы - очень красивые. обретаешь всегда больше, чем теряешь, если умеешь приобретать.

13:27 

сто сорок девять

насколько я вчера чувствовала себя безгранично разнузданной, пошлой, пьяной и неуместной, умной и всеобъемлющей - словом, счастливой,
настолько же мне сегодня забыто-затеряно-потеряно. проводя с людьми столько времени, сильно привыкаешь к ним. безгранично отдаешь и безгранично забираешь. я давно не общалась с людьми из других городов и никогда не была в тех самых других городах на уровне полноправного самостоятельного взрослого индивида. люди - другие и разные, есть чисто городские выражения лица, паттерны поведения и маски уличные. есть лицо и у города, и у горлиц в его лесах.
принцип синхронности работает во всю силу - стоит только внятно сформулировать желание, посыл, интенцию, как оно, он, она - воплощается. я хотела познакомиться - с мужчиной, на десять +- лет старше, с нетипичным для меня набором внешностных признаков, готовым впустить меня в свой мир, такой, какого еще нет в моей коллекции - пожалуйста. а дальше - что? ответ на стопку старых закостенелых вопросов, совершенно новые впечатления, совершенно новые эмоции-знания-выражения, <...> и что угодно еще. не образующие никакого нового опыта и никаких новых ситуаций, только - мое собственное желание преобразовать старое. опять.
у меня есть целый арсенал средств, куча оружия и огромная внутренняя энергия. глупые синяки на руках. но никакой головы. никакой блядской головы.

20:10 

сто сорок восемь

свобода совести не может быть ограничена ни при каких обстоятельствах. В частности, принципы толерантности обязаны действовать даже в отношении нетолерантных
-какой-то тип о теории справедливости роллза и это прекрасно в свете любых событий.

20:51 

сто сорок семь

мне - противно и я чувствую себя грязной. ничто не объективировано и я ничего не понимаю.

10:40 

сто сорок шесть

что бы сказать
люблю людей, которые видят будущее. которые видят людей насквозь и ориентируются во времени, в итогах событий, как летучие мыши - вбрасывая реквест и получая верную картину реальности. ксюша сказала, что грядут большие перемены - я подумала, откуда бы им взяться. на днях произошла одна, вчера - она развилась, на секунду представив мне полную картину всего, что происходило и всего, чего я не сделала, чтобы этого не было. сегодня - еще одна. недавно запрашивала расклад - мне сказали, что перемены в жизни произойдут на почве денег. не думала, что этими деньгами окажутся 450 рублей в январе. ладно. когда все закончится и уляжется, я выйду другим человеком - и я уже другой человек. и я уже вижу людей по-другому. хорошо/плохо - не знаю. не мне решать.
шатов - видит человека в первый раз и уже знает, стоит мне (и кому бы то ни было) с ним общаться или это того не стоит. что делать? - любить себя и ненавидеть всех. завет сомнительный, но донельзя эффективный. я немного в эйфории и немного в панике. с одной стороны, какое до этого дело перед лицом абсолюта - с другой, какой нахуй абсолют, когда вот это все.

09:39 

сто сорок пять

как только немного выныриваешь, тебя засасывает снова.
для долгой памяти:
смерть.
двойка жезлов перевернутая смерть пятерка мячей
всадник мечей. всадники - мои личные всадники апокалипсиса.
четверка жезлов - самая красивая и самая благосклонная ко мне карта колоды. нужна вторая, контрольная,
сдерживающая колода, чтобы немного усмирять и структурировать безумства этой.

13:47 

сто сорок четыре

сейчас я выходила из автобуса и поняла, что слово 'смерть' для меня теперь ничего не значит - и это 'теперь' не сиюминутно. я боюсь смерти как животное, которое может кончиться. как животное, которое способно потерять свой комфорт. боюсь - как несостоятельный и несовершенный слабак. а как человек - не знаю, каким значением и какой силой обладает это несчастное, насквозь истрепавшееся, понятие.
я не думаю, что когда-либо претерплю более глубокую перемену, чем та, которая настигла меня вслед за звонком с незнакомого номера и лаконично-мелахноличным сообщением о том, что он умер этой ночью и запретил мне приходить на похороны (ну не похороны, а прощание для пары человек перед транспортировкой в новосибирский морг, это неважно). а я бы и не смогла - я была в этот день, день моего рождения, в десяти километрах от города, готовая к реализации того, о чем мы вот-вот говорили. вот-вот он объяснял мне, как нужно быть счастливой - и нужно ли вообще, а сегодня его нет ни в пространстве счастья, ни в кинестетической досягаемости, его нет _никак_.
он всегда был для меня леопардом, но в последнее время в воспоминаниях все чаще всплывает как вася - я начинаю обнаруживать несостыковки в его для меня легендах о себе и о мире, в фактах его личной - преподнесенной мне - биографии, я смотрю на окружающих людей и замечаю, что в них - от него, к кому меня тянет, а кого тянет ко мне - это он. означает ли, что я спускаю образ со своих личных небес, очеловечиваю? я не знаю. было бы очень обидно проснуться в один день и проникнуться отвращением - я знаю, что он был плохим человеком, я знаю, что это он сделал меня настолько плохой в том числе, я знаю, что я - это слепок с того человека, которого он хотел видеть перед собой, рядом с собой и внутри меня. эта искусственность подстегивает, хочет вырвать меня из себя и обратить во что-то новое, но это все - незачем. потому что все, что угодно - это насилие, а насилие - это незачем.

09:41 

сто сорок три/ take life as it comes,

я делаю успехи, а успехи делают меня.

09:06 

сто сорок два

чем больше я стараюсь, тем громче женское во мне трещит по швам, реализуясь только спонтанными приступами - и стыдом вслед за ними. вчера мне хотелось вскрыть все свои язвы, а сегодня, в общем-то, глубоко все равно. хочется рационализировать, но что тут сделаешь.
три типа отношений с миром - этический, эстетический и религиозный. горизонталь, горизонталь и вертикаль. что делать с людьми, которые существуют только в рамках эстетики, а все остальное им глубоко безразлично? что делать с тем, чье время течет в разы медленнее, чем твое? кто совершает плавные перекаты из состояния в состояние, кто рационализирует один порыв месяцами, тогда как тебе достаточно на это пяти-десяти минут? я. не. знаю. при всей моей холеной открытости миру, я не умею принимать и понимать других людей. себя все время хочется подогнать под идеал, под какое-то совершенное представление о себе самом. не хочу отдавать никому преимущество в принятии решений, не хочу терпеть, не хочу ждать, но.

09:34 

сто сорок один

когда мы расстались в прошлый раз, я стояла с шатовым у киоска с хот-догами, курила в затяг, молча плакала и мы очень детально продумали план по нанесению максимального физического страдания минимальными средствами. мне было очень тепло от осознания того, что я и мои союзники обладаем возможностью принести боль любому из тех, кто приносит боль мне. там был лес, была шатовская идея-фикс о мочеиспускании как вершине животного унижения.
сейчас все, чего я хочу - это возвращения мне ощущения _причастности_ к миру, избавление от формальности и номинальности - сколько бы он ни говорил, что этого нет, что он не лишает меня материи, я все знаю сама, возвращения вещественности. телесной необходимости присутствия меня в мире.
если что-то изменится - изменится все. я закручу интернет-роман с дауншифтером из боливии и уеду туда страдать от излишней материальности и вещественности.

21:12 

сто сорок

Well it's hard to get air when your neck is a fist
And it's hard to walk a stair when your leg will not lift
It's hard to stay alive stuffed with cold clay inside
It's hard to control your own mind when there's no where left to hide

From the fact you can't breathe through a hole that is closed
From the panic now growing like an oily black smoke

Gonna go outside, I'll go out in the snow
Gonna rip off my skin, gonna burn up my clothes
Gonna read my own bones, I'll dance and I'll spin
I'll cut a clean whole through solid air, and I'll steal all the oxygen

And my father will guide me up a rope to the sky
With my mother beside me, my last breath will expire

Oxygen, oxygen
Amen, amen, I cannot breathe again

Bye old friend
Good-bye
I give up
Now I finally decide
I am free of your grip
I refuse to even try

20:08 

сто тридцать девять

я распустил твои кишки,
размазал по столу белки.
но это не мясной отдел,
считай я так тебя раздел.

я буду жрать твои чулки,
отдам тебе свои кишки.
я все свое тебе отдам,
считай я так разделся сам.

когда все органы видны,
когда все способы годны,
с тобою будем мы по-настоящему нежны.
когда все органы видны,
когда сомнения вредны
с тобою будем мы по-настоящему нежны.

14:22 

сто тридцать восемь

когда кто-либо ставит меня в гребенщиковское или-или - "или радикально изменить свои пути, или, что более вероятно, немедленно уйти" - я всегда принимаю одно и то же, более вероятное, решение. и не думаю, что жалею.

09:04 

сто тридцать семь

от своей топорности, объяснимости элементарной разложимости на причины и следствия, становится тошно. хочется быть такой же очаровательной загадкой для себя, как и для других - пугающей, но не проигрывающей. но все, чего я боюсь - это уже не я, это занесенный над затылком здравомыслия топор. отрезвляет только актуализированная потребность постороннего в тебе - то есть, попросту самолюбие.

15:35 

сто тридцать шесть

митя - это всегда переворот и митя - это только шатов. взрывы и революции каждый раз, стоит с ним вплотную соприкоснуться. я - спокойна и вид у меня 'достаточно отсутствующий', но тем не менее, он - это привет из того мира, от которого я закрываюсь руками, но он меня ждет. очень нежно всегда и сладко, ощущение чистилища, движения в невесомости. он смеется над моими демонами и - что удивительно - на этот раз не заговаривает о том, о чем я думала, что заговорит. это - как будто бы - означает, что он принимает мой выбор за имеющий право на существование. это приятно, любые такие подвижки от него как - действительно - от отца. потусторонние мужчины перебрасывают меня через ступеньки личного и личностного развития - и спасибо им, наверное, за это.
обыденный мир давит на меня в том ключе, будто хочет заставить замолчать, не-говорить. резкая критика, даже если и в шутку, воспринимается мной очень грубо. мне кажется, я близка к тому, чтобы ненавидеть то, в чем я сейчас. а от этого до шага вникуда - одно движение мысли.

10:16 

сто тридцать пять

источник невероятной силы и совершенного благородства можно обнаружить в самых неожиданных и неподходящих для того умах, сознаниях и душах. люди все больше открываются мне с прекрасных сторон, симпатично оттеняя мои собственные темные. я никогда не буду такой, как они, но мне и не нужно. я не знаю, как выгляжу и как существую с точки зрения воспринимающего, не знаю - как можно ко мне эмоционально относиться и как есть. это все по ту сторону реальности, совершенно закрытый призрачный мир. и его жители, и его законы, и его порядок для меня - химеры.
анализируя, прихожу к выводу, что я и есть главный эмоциональный насильник, эмоциональный фашизм - это то, что я делаю, как говорят мне хрупких материй нимфы. и ради бога. все, что есть, достойно того, чтобы быть.

08:43 

сто тридцать четыре. Жижек

В психоанализе измена желанию имеет точное имя: счастье.

собаки, полные безумных совпадений.

главная