• ↓
  • ↑
  • ⇑
 
19:57 

сто двадцать шесть

не умею общаться с агапе, потому что они все правильно говорят.

12:38 

сто двадцать семь

и если раньше бичом было не-взаимоуважение, то теперь - невнимательность. просто катастрофических, необозримых, непонятных, вселенских масштабов.

19:15 

сто двадцать восемь

в автобусе мальчик лет семи встал на задний ряд сидений коленями и смотрел в заднее стекло. город, вечер. яркость и контраст. свет. я уже выходила из автобуса и заплакала, глядя на это. я ненавижу плакать, я презираю тех, кто плачет. тех, кто констатирует это, принимает и использует как средство для манипуляции. за последний месяц из-за меня плакали бесчисленное количество раз - я
- жестокая
- тебя боятся
- неявно агрессивная
- не выбирающая слова <> неаккуратная в выражениях
и
этим всем
травмирующая.
как бензопила.
я могу терпеть достаточно долго и умею внезапно делать так, что мне все равно. но есть вещи - в самоощущении - которые не выносят дискомфорта. в творческой деятельности я - это генерирующий организм. в природе любое существо, имеющее матку как главный генерирующий орган, не может генерировать все время. ей не ставят условий - ты генерируешь столько-то столько-то потомства в полгода/квартал/любой другой срок. потому что в природе нет времени.
и нет ограничений.
любая генерация зиждется на контексте. на погодных условиях, на состоянии окружающего пространства, на здоровье организма в целом. и если ты стал болен душой и больше не можешь отдавать - никакой силой у тебя этого не отнять.
зато с легкостью можно отнять тебя от этого.

я всегда ухожу, когда мне плохо. когда в меня тычат придуманными обязательствами, обязательствами передо мной - которые я не давала. которые со мной не согласовывают. люди придумывают много вещей, оправдывающих свой эгоцентризм. и вместо того, чтобы что-то делать, считают нужным найти виноватого. и заставить - его - решать все накопившееся. все эти конструкты предельно прозрачны и предельно же деструктивны.
и когда я осталась совсем без энергии - как очередной виток своего развития - у меня забрали последнее.
скрытые
резервы.

08:51 

сто двадцать девять

поняла, почему не могу перманентно заниматься своим телом/держать его в приемлемой физической форме. стоит только запустить процесс роста мышц и сопутствующие, у меня нахер слетают все социальные стопперы, я становлюсь в тысячу раз более раздражительная, капризная и агрессивная. и просто ментальной энергии не хватает сдерживать всю эту хуергу.
вплоть до походила три дня пешком @ готова убивать. пиздейшн.

21:25 

сто тридцать

как назовешь корабль, так он тебя и переедет. однажды я неаккуратно употребила в свою сторону слово 'нож' и теперь - этот образ неразрывно въелся. все, что не делается - все разрезается. когда нож тупится - разрывается. с глухим треском. и настоящее значение татуировки я поняла только сегодня, когда стояла на светофоре, груженная драм-принадлежностями. твое рацио ничтожно мало, как бы ты на него не полагался.

19:13 

сто тридцать один

я люблю, когда меня ввергают в состояния. и больше всего я люблю тех, кто причиняет мне боль - как самое сильное состояние. боль в виде ненависти, боль в виде грязных эмоций, смущения, отчаяния, непонимания. фрагментированности в попытке собрать себя - и - другого в своих же глазах. объясняется очень просто, через то же, что и эмоциональный голод и любые другие смежные состояния - негатив это наиболее быстрый способ пресыщения. мне нравится физическая боль и чувствовать себя униженной в чужих глазах - не собственных.
то, с чем я никогда не смогу смириться - это эмоциональное изнасилование. тот момент, когда чуткий и аккуратный обмен не-любезностями переходит в разрывание тонких ментальных тканей, в перфораторный треск внутри. я сжимаюсь до состояния атома, маленькой крупицы соли и разворачиваюсь из него в совершенный круг - молчаливый и непоколебимый. пассивно агрессивный. есть три щелчка и это - последний.
есть необходимость в том, чтобы получать - и получать это. есть объекты, которых больше всего жаждишь, но все сильнее от себя отваживаешь. есть вещи, которые можно делать - с людьми и есть те, что нельзя - с собой.

21:43 

сто тридцать два

то, что меня страшно дестабилизирует и выводит и себя - это неспособность иногда покинуть момент 'сейчас'. особенно, когда это касается эмоций. что такое любовь или не-любовь, когда оно взрастает и зарождается - или - когда гниет и чахнет. можно ли поймать этот первый момент, проследить по нему весь дальнейший генезис? конечно, можно. любые привязанности, дружба-недружба, все пост-фактум легко раскладывается на отдельные единички.
но когда ты в нем есть только 'я хочу' и тупая самовлюбленная упертость в то, что восприятие есть истинное положение вещей. так-то оно так, но нет.

07:40 

сто тридцать три

now you've absorbed it into your system
now that you've allowed it to be true
now that you've neutralised it, made it safe, made it yours
now that you've been photographed, recorded
what are you gonna do?
what are you gonna do?
читать дальше

17:15 

сто пять. неосознанная музыка

не ем не сплю не сплю не ем не сплю не ем не ем не сплю не работаю
не ем не сплю не сплю не ем не сплю не сплю не ем не сплю не работаю
не ем не сплю не сплю не ем не сплю не ем не ем не сплю не работаю
не ем не сплю не сплю не ем не сплю не ем не ем не сплю не работаю

поймал себя на мысли: могу просто так убить кого-то
попался на мысли, вернее, сорвался с мысли,

не люблю, не доверяю, не желаю видеть

глядеть, смотреть, смотреть, глядеть, смотреть, глядеть, глядеть, смотреть, видеть
я не глаз
у меня светобоязнь, светоненависть
светопреставление

заслежено мое место, не уйти с него.

жестокость - мой повод. не желание.
воля - между жестокостью и желанием.
повод, поводок, поводырь, повод такой же незрячий
повод очей моих.

нигде нет пустоты и везде, разумеется, пустота
и везде ты.
запись создана: 07.07.2014 в 03:57

08:43 

сто тридцать четыре. Жижек

В психоанализе измена желанию имеет точное имя: счастье.

10:16 

сто тридцать пять

источник невероятной силы и совершенного благородства можно обнаружить в самых неожиданных и неподходящих для того умах, сознаниях и душах. люди все больше открываются мне с прекрасных сторон, симпатично оттеняя мои собственные темные. я никогда не буду такой, как они, но мне и не нужно. я не знаю, как выгляжу и как существую с точки зрения воспринимающего, не знаю - как можно ко мне эмоционально относиться и как есть. это все по ту сторону реальности, совершенно закрытый призрачный мир. и его жители, и его законы, и его порядок для меня - химеры.
анализируя, прихожу к выводу, что я и есть главный эмоциональный насильник, эмоциональный фашизм - это то, что я делаю, как говорят мне хрупких материй нимфы. и ради бога. все, что есть, достойно того, чтобы быть.

15:35 

сто тридцать шесть

митя - это всегда переворот и митя - это только шатов. взрывы и революции каждый раз, стоит с ним вплотную соприкоснуться. я - спокойна и вид у меня 'достаточно отсутствующий', но тем не менее, он - это привет из того мира, от которого я закрываюсь руками, но он меня ждет. очень нежно всегда и сладко, ощущение чистилища, движения в невесомости. он смеется над моими демонами и - что удивительно - на этот раз не заговаривает о том, о чем я думала, что заговорит. это - как будто бы - означает, что он принимает мой выбор за имеющий право на существование. это приятно, любые такие подвижки от него как - действительно - от отца. потусторонние мужчины перебрасывают меня через ступеньки личного и личностного развития - и спасибо им, наверное, за это.
обыденный мир давит на меня в том ключе, будто хочет заставить замолчать, не-говорить. резкая критика, даже если и в шутку, воспринимается мной очень грубо. мне кажется, я близка к тому, чтобы ненавидеть то, в чем я сейчас. а от этого до шага вникуда - одно движение мысли.

09:04 

сто тридцать семь

от своей топорности, объяснимости элементарной разложимости на причины и следствия, становится тошно. хочется быть такой же очаровательной загадкой для себя, как и для других - пугающей, но не проигрывающей. но все, чего я боюсь - это уже не я, это занесенный над затылком здравомыслия топор. отрезвляет только актуализированная потребность постороннего в тебе - то есть, попросту самолюбие.

14:22 

сто тридцать восемь

когда кто-либо ставит меня в гребенщиковское или-или - "или радикально изменить свои пути, или, что более вероятно, немедленно уйти" - я всегда принимаю одно и то же, более вероятное, решение. и не думаю, что жалею.

20:08 

сто тридцать девять

я распустил твои кишки,
размазал по столу белки.
но это не мясной отдел,
считай я так тебя раздел.

я буду жрать твои чулки,
отдам тебе свои кишки.
я все свое тебе отдам,
считай я так разделся сам.

когда все органы видны,
когда все способы годны,
с тобою будем мы по-настоящему нежны.
когда все органы видны,
когда сомнения вредны
с тобою будем мы по-настоящему нежны.

21:12 

сто сорок

Well it's hard to get air when your neck is a fist
And it's hard to walk a stair when your leg will not lift
It's hard to stay alive stuffed with cold clay inside
It's hard to control your own mind when there's no where left to hide

From the fact you can't breathe through a hole that is closed
From the panic now growing like an oily black smoke

Gonna go outside, I'll go out in the snow
Gonna rip off my skin, gonna burn up my clothes
Gonna read my own bones, I'll dance and I'll spin
I'll cut a clean whole through solid air, and I'll steal all the oxygen

And my father will guide me up a rope to the sky
With my mother beside me, my last breath will expire

Oxygen, oxygen
Amen, amen, I cannot breathe again

Bye old friend
Good-bye
I give up
Now I finally decide
I am free of your grip
I refuse to even try

09:34 

сто сорок один

когда мы расстались в прошлый раз, я стояла с шатовым у киоска с хот-догами, курила в затяг, молча плакала и мы очень детально продумали план по нанесению максимального физического страдания минимальными средствами. мне было очень тепло от осознания того, что я и мои союзники обладаем возможностью принести боль любому из тех, кто приносит боль мне. там был лес, была шатовская идея-фикс о мочеиспускании как вершине животного унижения.
сейчас все, чего я хочу - это возвращения мне ощущения _причастности_ к миру, избавление от формальности и номинальности - сколько бы он ни говорил, что этого нет, что он не лишает меня материи, я все знаю сама, возвращения вещественности. телесной необходимости присутствия меня в мире.
если что-то изменится - изменится все. я закручу интернет-роман с дауншифтером из боливии и уеду туда страдать от излишней материальности и вещественности.

09:06 

сто сорок два

чем больше я стараюсь, тем громче женское во мне трещит по швам, реализуясь только спонтанными приступами - и стыдом вслед за ними. вчера мне хотелось вскрыть все свои язвы, а сегодня, в общем-то, глубоко все равно. хочется рационализировать, но что тут сделаешь.
три типа отношений с миром - этический, эстетический и религиозный. горизонталь, горизонталь и вертикаль. что делать с людьми, которые существуют только в рамках эстетики, а все остальное им глубоко безразлично? что делать с тем, чье время течет в разы медленнее, чем твое? кто совершает плавные перекаты из состояния в состояние, кто рационализирует один порыв месяцами, тогда как тебе достаточно на это пяти-десяти минут? я. не. знаю. при всей моей холеной открытости миру, я не умею принимать и понимать других людей. себя все время хочется подогнать под идеал, под какое-то совершенное представление о себе самом. не хочу отдавать никому преимущество в принятии решений, не хочу терпеть, не хочу ждать, но.

09:41 

сто сорок три/ take life as it comes,

я делаю успехи, а успехи делают меня.

собаки, полные безумных совпадений.

главная