• ↓
  • ↑
  • ⇑
 
16:42 

сто семьдесят

очень апатично, скучно и одиноко.
не знаю, что тут еще сказать.
меня не напрягает отсутствие - денег, времени, знакомств и знакомых, тем для разговоров.
не напрягает присутствие - усталости, нервозности, людей в комнате, тараканов на столе.
не нравится то, что ничто не заставляет меня испытывать эмоции. в кой-то веки не хочется никого защищать - ни себя, от непонятных шутливых наездов, переходящих все грани, от чужой глупости и загонов, ответственность за которые ложится на мои - почему-то - плечи. от дискомфортных условий, от разваливающихся взаимоотношений, от негатива в мою сторону - не хочу. у меня нет целей, я рыба в банке с медом - и плыть тяжело, и мед испорчен, и как здесь оказалась не совсем понятно.
я бы сейчас кого-нибудь уничтожила, но никто не хочет мне хотя бы попытаться попротивостоять. танк под тентом из тонкого кружева, вейтин фо ю.

17:55 

сто шестьдесят девять

Now they live in your head and they travel your veins
Now they live in your head and they travel your veins
Every word that you speak is a word they have made
When you open your mouth you're too stupid to scream
When you open your mouth you're too stupid to scream

Your eyes are the holes where you suck in your knees
There's steel in the air and there's blood on the wheels
There's steel in the air and there's blood on the wheels
But there's nothing to fear because nothing here's real

Hear the dogs now they howl as the street fills with flood
Yeah the dogs now they howl as the street fills with flood
As your body drifts by and your lungs fill with mud
There's some people on earth and they scrape in the dust
There's some people on earth and they scrape in the dust

If we kill them enough they will look just like us
Now tear down this wall let the animals out
Yeah tear down this wall let the criminals out
Then they'll take their revenge, let their hate fill your mouth
And just as it was is just how it will be
And just as it was is just how it will be
For the promise of water I'll walk on my knees

22:11 

сто шестьдесят восемь

I was a good kid, I wouldn’t do you no harm.
I was a nice kid with a nice paper-round.
Forgive me any pain I may have brung to you. With God’s help I know I’ll always be near to you, but Jesus hurt me when he deserted me
but I have forgiven Jesus for all the desire he placed in me when there’s nothing I can do with this desire

I was good kid through hail and snow I’d go just to moon you
I carried my heart in my hand, do you understand? do you understand?
But Jesus hurt me when he deserted me, but I have forgiven Jesus for all of the love he placed in me when there’s no one I can turn to with this love

Monday - humiliation
Tuesday - suffocation
Wednesday - condescension
Thursday - is pathetic
By Friday - life has killed me
By Friday - life has killed me

Why did you give me so much desire? when there is nowhere I can go to offload this desire? And why did you give me so much love in a loveless world when there is no one I can turn to to unlock all this love
and why did you stick me in self-deprecating bones and skin
Jesus – do you hate me?
why did you stick me in self-deprecating bones and skin
do you hate me?

18:43 

сто шестьдесят семь

впервые за долгое время я не хочу отношений. я не хочу секса, не хочу никого обнимать и никаких прикосновений. не хочу рук на моей шее и нежных слов по утрам. обнаружила это вчера, пока возвращалась домой под дождем. ты пыталась всучить мне пару монет на автобус или заставить взять твой зонт - я хотела промокнуть. замерзнуть. я сухо касаюсь губами твоей щеки и ухожу. от тебя приятно пахнет и на ощупь - приятная, но я ничего не хочу. мне очень странно. пока иду тем же маршрутом, что и сто раз до этого за эти несколько недель - слушаю джиру. то же, что и всегда.
единственное, что возбуждает - физически и эмоционально - меня сейчас - это безрассудство. то, что реализовывать было бы крайне глупо.
вокруг очень много любви. я притворяюсь каменной статуей, чтобы женщины с влажными губами, упругими формами и горящими глазами оставили меня в покое. совершали свое безрассудное где-нибудь еще.

20:18 

сто шестьдесят шесть

неистово трясутся руки и
стоило открыть в себе человека, как он тут же закрылся.

11:47 

сто шестьдесят пять

песни линдеманна, как и двадцать лет назад, не то, о чем слова в них

читать дальше
>>

I hate my life, and I hate you
I hate my wife, and her boyfriend, too
I hate to hate, and I hate that
I hate my life so very bad
I hate my kids, never thought
That I'd praise abort
Praise abort

I like to fuck, but now French letter
Cause without kids, life is so much better
So in the end, I got forced
To stay away from female intercourse

17:29 

сто шесятьдесят четыре

ты думаешь, что я не знаю и не вижу, но я знаю и вижу. устало вздыхаю на твои предложения. на такое не подписывалась. первое, что происходит в процессе личностного становления - деперсонализация и дегуманизация окружающей действительности. мир не обладает симпатией и антипатией, не делает направленных действий и не ощущает эмоций. он не мотивирован. а вот ты - да. ты - это тот, воспринимает и интерпретирует то, что рядом оказывается. и от знака, который ты поставишь, зависит то, что будет дальше. от этого, а не от эзотерических подвижек, мировой агрессии или любой другой чепухи. инфант.

12:11 

сто шестьдесят три

начала замечать, что мне все менее интересно жить. бесконечная тяга к систематизации вместо благого довела меня до того, что большая часть людей с первого взгляда проницаемы и предсказуемы в своих поступках и мотивах. я вижу, в чем их слабости. вижу, в чем у нас возникнут противоречия. вижу, куда пойдут взаимоотношения, если пойдут. и это все - очень скучно. в один момент надоело помогать людям, объяснять, в чем их силы и слабости, поворачивать и разворачивать. я просто смотрю. если мне интересно - я буду смотреть где-нибудь вблизи, если нет - издалека. очень эгоистично, очень узколобо и натянуто как-то - где открытость миру и искренность.
в проебе.

20:34 

сто шестьдесят два

yeah, I'm sorry
for the pain
but I don't even know where I begin

самое важное, что я вынесла из этого безумного мая и не менее безумного начала июня, из комфортного артема, носителей милых изрезанных ног и спин, железных крыш и низко летящих чаек - нужно радоваться. есть солнце - тебе жарко, ты изнемогаешь от слоя пота на своей коже, от синтетической ткани, нагретых волос, обожженных глаз и плечей - и ты рад. получаешь удовольствие вместо того, чтобы - как привык - ныть. идет дождь - ты довольный выходишь в него. запачкал штаны - рад тому, что есть повод их постирать. и я рада всему, что происходит сейчас - и всему, что произойдет завтра - и всему, что не произошло и всему, что не произойдет. я учусь не испытывать чувство стыда - особенно, когда его пытаются навязать. мне не стыдно проявлять слабость, пользоваться властью, не позволяя другим совершать то, последствия чего мне не нужны и болезненны. мне не стыдно извиняться и не стыдно совершать то, за что я завтра извинюсь. не стыдно вести себя как ебанутая, не стыдно быть глупой, не стыдно позволять себе льстить, не стыдно говорить нет.
мне кажется, я внутри себя уже почти как гуливер и вот-вот куда-то надломлюсь. уйду в космос. под землю. под сень ветвистых кустов меж гаражами и кладок кирпичных.
одна из дорог ведет в реку и все ступеньки - в нее же.

21:35 

сто шестьдесят один

два куска:

меня все не отпускает и я как-то разом все-все поняла - и сан, и ранних свонс с постулированной, пережитой агрессией. в такие взаимодействия и воздействия не вовлекалась со времен внутреннего экскурсовода - тогда я сказала себе нет. в перцептивных перфомансах всегда есть элемент дилетантизма, момент вопроса, когда ты остаешься один на один с инструментом и в воздухе повисает - как?? как через тебя выразить то, что я хочу? момент подслеповатого инфантильного перебора, момент повторения, момент растерянности - иногда истерической, иногда любопытной.

творческий акт - это действие, к которому хочется быть причастным. импровизация не терпит того, кто за ее пределами, а тот-кто-за-пределами не терпит импровизации - обижается и разрушает ее (стремится разрушить). ритм - это то, что держит в узде. то, что дает отдельно существующему структуру, возможность и право участвовать - ты можешь топать ногой. кивать головой в такт. ты ощущаешь себя вправе встать и начать двигаться, несмотря на то, что происходит . будучи атакован со всех сторон требованием к восприятию, ты закрываешься - ищешь вокруг порядка и не находишь. нужно что-то делать. я защитила себя блокнотом и ручкой - держась за материальность и оставаясь в процессе, бессознательно выдергивая и фиксируя отдельные моменты, словоформы и мыслеобразы, которые сейчас (и никогда потом) даже не хочется смотреть.
бытие шумит. звон слышен, источник неясен.
я хотела посмотреть, как это - ЭТО - выглядит со стороны, но оказалась поразительно безоружна. узкая 'привычная' сугубо аудиальная ориентация трещит и трескается, неспособность к целостности и необходимость пере-ориентироваться, пере-ключаться - убивает и дезориентирует. ритм. ритм.

13:52 

сто пятьдесят девять

мгновение, остановись, ты прекрасно,
мы будем играть широко и опасно, остались полпальца висеть на фаланге, я стою, как мудак неприкрытый на фланге, хочу защищаться, хочу нападать.
полный стадион народа. время начинать матч.

что со мной случилось сегодня? сегодня я - жалкая. я смотрю на мир через глаза, которые знают, что такое самообман. я готова умолять мир дать мне то, что мне нужно. я готова выть от того, что обманываю себя и не виновата в этом, от того, что мне не хватает сил на действия, которые всегда были элементарными. я готова бить людей в лицо при встрече, я готова плевать в их самодовольные лица, я готова сверлить взглядом до животного беспокойства в глазах. я хочу быть охотником и я хочу, чтобы охотились на меня. не хватает того, кто был бы сильнее и был бы готов это постулировать. сейчас я как самый большой кабачок на грядке, внутри которого черви. я ощущаю потребность себя сорвать и унести - где мой воробушек. меня хуярит несимметричностью, моей неспособностью говорить и изъясняться на языке, понятном людям - на языке эмоций. я вливаюсь в людей только будучи пьяна и когда пьяны все вокруг - они ослабляют броню, а мне хорошо в щелях. я люблю алкоголь и наркотики, я скучаю по состоянию зависимости. я люблю свое сильное тело, я напоминаю себе скаковую лошадь с переломанными ногами. я снова не получаю то, что нужно бы для нормального существования и понятно, кого за это стоит отшлепать.
<...>
я хочу куда-то за пределы себя. и, зная самого себя лучше, чем что бы то ни было, мне для этого нужно не более, чем другие люди. я сейчас - в состоянии кризиса, состоянии смены _всего_ и я очень зла.

10:32 

сто пятьдесят восемь

am i wrong to say that i belong to you.
когда настанет тот момент, когда станет уже несмешно? - я не знаю. я, наверное, зациклена малость, но мое тело влюблено в другое - одно - с которым мы не в состоянии коммуницировать как люди. и это будет по кругу идти, вечно повторяться - та самая евстроповская игра, когда бархатный мрак и поиск того 'тебя', которого - нет. люди замещаются легко - быстро, мне просто любить разных и всех и одновременно, телу - нет.
сидеть у реки и говорить о синих нивах и неожиданных способах мастурбации - хорошо. устремленность в прошлое - мило. но я ничего не хочу. артем звонит мне из кемерово и интересуется, что случилось - как так вышло, что он не может ответить на мой недельной давности, наверное, вопрос в привычной форме. я смеюсь - это вроде забота. говорит, что поражен, очарован, взбудоражен нами и мной, я опускаю глаза. моему - всему - нужен надежный причал. я не знаю, как это.
говорит, что в кризисах есть очарование - и что он завидует способности в них впадать. когда быт сковывает, когда ты серьезное взрослое закостенелое ископаемое - наверное, так и есть, хоть я бы и была осторожнее в подобных характеристиках. в любом случае - это мило.
я не могу говорить, мне не нравится улыбаться и слушать. я ощущаю себя бесконечно пробуксовывающей в грязи. в ней есть просветы, во всем есть просветы, есть деревья, за которые можно цепляться и есть какой-то запас эмоций и сил. ффф.

20:00 

сто пятьдесять семь. олег харитонов.

я люблю, когда мелкая падаль разносит болезни.
я люблю, когда твою жену насилуют на разъезде.
я люблю, когда выпускницы хуем давятся и скулят.
я люблю, когда тела в коридоре уложены в ряд.
я люблю, когда тебя нахуй шлют в магазине,
потому что им похуй на то, что ты очень стильная.
читать дальше

18:52 

сто пятьдесят шесть

мир мной сильно недоволен, а я довольна собой более чем. у меня на плече продолговатый синяк, четко обозначающий, насколько высоко я могу выйти в баланс на руках и он меня греет. йога правда материализует энергию - начинает исполняться малейшая всерьез принятая мысль. я хотела тебе физической боли - ты ее получаешь. я хотела тебя увидеть - я увидела. я хотела стать тем, кем еще не была и общаться с тем, с кем еще не общалась - оно здесь, топчится у дверей. мне - наверное - хорошо.
я заебался слушать весь ваш грустный хип-хоп - я ебал всех в рот, я ебал всех в рот.

19:20 

сто пятьдесят пять

wir waren namenlos - wir haben einen Namen/
waren wortlos - die Worte kamen
etwas sanglos sind wir immer noch
dafuer nicht klanglos - das hoert man doch

wir sind nicht fehlerlos nur etwas haltlos
ihr werdet lautlos - uns nie los

21:21 

сто пятьдесят четыре

Oh, how selfish of myself to always say that it was more than I could take,
like it was pain I could not shake,
like it could break me with its fingers, throw my body in the lake,
and I would slowly sink away
but the Truth is it was sorrow that I made and would not face.
See, I keep falling for the future after tripping on the past.
And I am always tearing sutures out to make the anguish last like it defines me.
Or reminds me I've found comfort in my suffering
and uncertainty in happiness and death,
because what's next is such a mystery to me.
I am terrified of all the things I feel but cannot see.
Friends and family, put your hand into my hand and lay your head into my chest.
You are all that I have left here
We are all that we have left.
We are the lovers, We are the last of our kind.
Link your arms and keep your chin up
and I swear that we'll be fine.
We are the lovers, We are the last of our kind.
Though we're not sure who we are, we keep our heads up
though we're not sure where we're from, we keep our hearts up
though we're not sure when we'll leave, we keep our heads up
though we're not sure where we'll go, we keep our hopes up

20:55 

сто пятьдесят три

эндорфинное опьянение выталкивает - буквально - за рамки себя. смотришь на все происходящее будто в 24D кинотеатре. хорошо это или плохо, но из вчерашнего сопереживания мне-счастливой вышла я-пустая сегодня. эмоций нет даже чтобы вилку помыть. реальность забирает с процентами то, что дала вчера - и она права. леша говорит не раздражаться, 'с возрастом пройдет'. на возраст в последние дни - много внимания. для саши я - на грани, для меня на грани совершенно все. я соприкоснулась с чудесным красивым открытым миром добрых амбиций и радостной веры в - и вижу, откуда все начнет гнить. не хочу прикасаться, не хочу ничего провоцировать - но так хочу, ха.

21:42 

сто пятьдесят два

я немного выныриваю из бездны и со следующим выдохом ухожу в нее еще глубже. принцип маятника при принятии любой асаны - если очень бурная реакция в любом месте, обманываешь мозг, начиная раскачиваться.
артем говорит, что агрессия - это не состояние, но взаимодействие. это то ли процессивная физика, то ли я чего-то - ничего - не знаю. я все более злая и невозможная, утопленникам поможет яркий в оконце свет. сублимация - плохой фундамент для творчества, что-то в этом есть, хотя скорее плохой фундамент - это осознание. причем плохой - для всего. было бы куда спокойнее, слаще и благостнее ничего не знать, ловить мимодуновения, ничего не подозревая о мотивах и исходах. когда можешь прослеживать все, что угодно на несколько шагов вперед и на все шаги назад - скучно. все не то и все не такое - уже, дорога к трансформации - закрыта. я хочу в новый мир к новым людям, здесь мне все чертовски надоело - даже все как бы новые, как бы закрытые, как бы открывающиеся. я не стесняюсь негативных эмоций, а позитивных у меня и нет. на ненависти можно проехать тысячи миль и остаться в безопасности, на любви ты всегда уязвим. где разрыв между ненавистью как состоянием и агрессией как чем-то другим - я не знаю. можно бить людей и забывать, как это ощущается на моменте.
я знаю, что мне нужно, но не знаю, как этого достичь - а значит, мне не нужно ничего. я не хочу выслушивать людей, я не хочу ни от кого откровений, не хочу ощущать себя нужной - я хочу спать одна в комнате, хочу эндорфинного опьянения любого генезиса и много секса. хочу помнить то, что испытывала вчера - всегда. ха.

19:41 

сто пятьдесят один

я стою как мудак, неприкрытый на фланге. хочу защищаться, хочу нападать.
хочется высунуть язык и раздеться,
но я слушаю как бьется мое нервное сердце.

сплин - это мой две тысячи девятый и первая трепетная любовь,
но это все равно все.

15:13 

сто пятьдесят

самое лучшее - это тот момент, когда ты пропитываешься любовью. когда кто-то из пугающего и далекого становится очень родным и человечным. когда вас - четверо, и вы - друг другу и друг за друга. когда выкинуть бутылку вина через забор - это забота. когда сигареты на всех общие, когда привозишь от бабушки колбаску, потому что где-то егорик голодный. когда 'пацаны, меня изнасиловали, сижу во дворе, не волнутейсь'. когда 'че он тебе сказал? пойдем пиздить'. когда где-то мчится тихий огонек души и карабас-барабас опрокидывает бас. когда заебавшие шутки про спайс - очень родные и сладкие. когда бесконечно ярко все вокруг и ты - в безопасности и горлицы - очень красивые. обретаешь всегда больше, чем теряешь, если умеешь приобретать.

собаки, полные безумных совпадений.

главная